У мужа вич


У мужа ВИЧ, жена здорова. История обычной семьи

«Да, это заболевание, но не более того. Я принял его», — спокойно говорит Алексей (все имена изменены по просьбе героев). У него умное, внимательное лицо и что-то такое профессорское, знающее во взгляде. Немудрено, ведь Алексей — психолог. Сегодня он помогает принять болезнь и прекратить войну с самими собой людям с ВИЧ. У него есть жена (ВИЧ-отрицательна) и дочь (ВИЧ-отрицательна). Он успешен, принят в обществе, благополучен. Казалось бы, хеппи-энд? Зачем вообще рассказывать эту историю?

Но ведь свои лица Алексей и его жена Ирина не покажут читателям Onliner.by. Почему? Да потому, что они живут в Беларуси и реалистично смотрят на вещи: человек, открывший свой ВИЧ-положительный статус, рискует столкнуться с отвержением, изоляцией, дискриминацией. И уж тем более человек, «посмевший» зажить обычной нормальной жизнью со здоровой женой, родить ребенка…

Эта история — попытка показать изнутри мир человека с ВИЧ. В нем много вины, тревоги, боли и отчаяния. Но и место для любви тоже есть. Просто дослушайте до конца.

«Тупик. Паровоз приехал — и стоит»

В начале девяностых поколение, окончившее школу, уперлось прямо в пустоту. Прежние идеи и смыслы были разрушены. Новых не было. Зато можно было спокойно вызвать такси, и любой водитель знал, где на районе точка с героином. А цыгане в частном секторе предлагали наркотики «по сходной цене». Такой была реальность Алексея где-то в 16 лет.

— Когда я окончил школу и нужно было взрослеть, я не очень-то понимал, что делать дальше. Был испуган тем, что меня обязывали идти в армию, а я не хотел служить. В этот момент в мою жизнь пришли наркотики. Сначала я попробовал марихуану, потом — инъекционные вещества. Домой я приходил только переночевать и поесть. Работы не было, профессии не было, смысла жизни — тоже. Так прошло десять лет. Когда началась ВИЧ-инфекция, я не помню, — говорит мужчина.

О диагнозе «ВИЧ» Алексей узнал в 1997 году. Тогда это заболевание считалось смертельным. Лечения не было никакого. Висели плакаты с огромными воспаленными лимфоузлами, умирающими дядьками, надписями «Вам осталось от двух до пяти лет» — одним словом, полный набор ужасов.

— В 1997-м я в очередной раз проходил лечение от наркозависимости в государственной клинике. Принудительно? Нет. Все зависимые периодически сами ложились в больницу, чтобы отдохнуть, переключиться, сменить обстановку, слезть с дозы героина, снять боль, отоспаться, наесться, — при этом прекрасно понимая, что это «лечение» никак не поможет. Потому что с психикой тогда не работали. Ровно после двух недель детоксикации зависимые садились в такси и ехали на ту же точку за героином, с которой их привезли в больницу.

В клинике брали кровь. Я почему-то догадывался, что у меня что-то есть. Во-первых, воспалились лимфоузлы. Во-вторых, доктор подошел ко мне, сначала долго смотрел в окно, потом — на меня. С сочувствием. А наркоманы у докторов обычно сочувствия не вызывают. Агрессию — да. А здесь было сочувствие, и я начал догадываться, что со мной случилось что-то плохое. «Чего ты будешь выписываться? Полежи у нас еще, прокапайся», — завел разговор доктор. А потом меня вызвали в Центр СПИДа на Ульяновской (был у нас такой раньше), и там огласили диагноз. Тогда я принимал столько наркотиков, что, казалось бы, мне должно быть все равно. Но я почувствовал шок и опустошение.

Наркозависимый постоянно испытывает сильнейшее отчаяние. А что еще испытывать, когда ты понимаешь, что не можешь выздороветь, не можешь не употреблять? Какие бы заклятия ты себе с утра ни читал, ровненько к вечеру идешь за дозой снова. В какие бы больницы или к каким докторам ни обращался — все напрасно. Зависимость в те времена побеждала человека на 100%. Все надеются на твое выздоровление, а ты понимаешь, что рано или поздно подохнешь от передоза. Или в тюрьму заберут. Жизнь превращается в существование, в котором очень много боли, горя, наркотиков, злости, отчаяния, безысходности. Нет надежды, нет света, нет будущего. Казалось бы, уже все равно, чем ты болен, от чего ты умрешь…

Несмотря на все это, новость о ВИЧ меня просто выпотрошила. Если какая-то мизерная надежда на будущее все-таки тлела, то теперь она прекратила свое существование. Такой тупик, когда паровоз приехал — и стоит. Ни вперед, ни назад. Ничего. Пустота. Как будто батарея у телефона разрядилась, мигает красным, а подзарядить негде. Но ведь нельзя лечь и умереть. Все равно встаешь по утрам, чистишь зубы, планируешь что-то…

«Я признался, что у меня ВИЧ, группа меня окружила и обняла»

Свой диагноз Алексей скрывал от всех — и от друзей, и от родителей. Признался только на терапевтической группе в реабилитационном центре в 2001 году.

— На группе мы учились жить по-новому, понимали, что, кроме наркотиков, наркоманов, милиции и больниц, есть другие вещи: живые отношения, слезы, смех, откровенность, поддержка. Я признался, что у меня ВИЧ, вся группа меня окружила и обняла. Не на уровне слов, а всем своим существом я ощутил, что меня принимают. Мне стало значительно легче жить с диагнозом. Раньше хотелось отрицать его, заткнуть куда-то, сделать вид, что это произошло не со мной. Диссидентские мысли о том, что ВИЧ не существует — как раз из этой серии, когда люди не могут пережить состояние шока, потому что их никто не поддерживает. Потом я сказал правду родителям. И стало легче.

После десяти лет употребления наркотиков у Алексея началась (и длится до сих пор), как он сам по-медицински говорит, «трезвость». А с 2007 года — антиретровирусная терапия, то есть лечение от ВИЧ. Поначалу Алексей, как и другие пациенты, не понимал необходимости терапии. «Тем ВИЧ и страшен, — говорит мужчина сегодня, — у тебя ничего не болит, так зачем принимать лекарства?»

И все-таки болезнь дала о себе знать. Во-первых, состояние постоянного холода, когда невозможно согреться, что бы ты ни делал. Во-вторых, хроническая усталость. У Алексея хватало сил только на то, чтобы поднять себя утром, дойти до работы, а в шесть вечера вернуться и тут же заснуть в изнеможении. И так каждый день. В конце концов Алексей начал принимать лекарства и делает это до сих пор — день в день, утром и вечером по две таблетки.

«Может быть, с ВИЧ-инфекцией меня никто не будет любить?»

— Когда я признался людям в своем диагнозе, мне стало комфортнее, я понял, что мир состоит не только из тех людей, кто может пренебречь мной или осудить. Я начал строить отношения с девушками. Вопросов все равно было много. Сказать о диагнозе или нет? Когда это сделать? Отвернутся от меня или нет? Может быть, с ВИЧ-инфекцией меня никто не будет любить? С этими вопросами я пытался разобраться. Иногда я был честен и смел, иногда — нет. Но о безопасности партнерши я думал всегда.

История знакомства с Ириной, будущей женой, была довольно банальной, как у всех обычных людей. Дело было на курсах повышения квалификации. Алексей тогда уже получил высшее образование и работал психологом, а Ирина занималась маркетингом в одной общественной организации.

— Заочно с Ириной мы были знакомы, потому что работали в одной сфере. И свой диагноз я не скрывал. Поэтому мне не нужно было раскрывать тайну про ВИЧ-инфекцию, думать, как она к этому отнесется. Я сказал Ире: «Чтобы я не вводил тебя в заблуждение по поводу риска в сексе, ты можешь поговорить со специалистами, с докторами. Узнать, как передается болезнь и как она не передается».

Она поговорила, пообщалась — и все. Стало понятно, что рисков нет или они сводятся к минимуму в двух случаях. Первый — когда человек принимает лечение от ВИЧ, вирусная нагрузка у него снижается. В медицине она называется «неопределяемой». И человек становится неопасным для окружающих. Чтобы нагрузка снизилась, нужно принимать антиретровирусную терапию хотя бы полгода. А я это делаю уже много лет. Второй фактор — предохранение. Если люди используют презерватив, этого достаточно для того, чтобы они друг друга не инфицировали. Все. Конечно, можно предположить какой-нибудь внезапный случай, когда презерватив порвется. Но, опять-таки, если человек принимает лечение от ВИЧ, это неопасно. В быту ВИЧ-инфекция не передается.

Вот так медицина и здравый смысл победили то, что сам Алексей называет «инстинктивным внутренним страхом человека перед заболеванием». Ира сказала «да». После нескольких лет брака пара стала думать о ребенке. Какие здесь существуют способы? ЭКО в Беларуси пациентам с ВИЧ не делают. В РНПЦ «Мать и дитя» есть аппарат по очистке спермы от ВИЧ-инфекции. После очистки происходит искусственная инсеминация. Это сложный способ, и, хотя Алексей и Ирина пытались несколько раз, у них не получилось.

— Тогда мы решили пойти естественным путем. Ведь вирусная нагрузка у меня очень низкая, «неопределяемая». У нас родилась девочка, сейчас ей три года. Она здорова, жена здорова — и слава богу. Мне очень хотелось иметь семью и детей! Да, с ВИЧ-инфекцией это сделать сложнее, но при соблюдении всех правил, консультациях с врачами — возможно.

«Человек с ВИЧ вынужден жить в постоянной тревоге, с Уголовным кодексом на тумбочке»

— Алексей, в Уголовном кодексе Беларуси есть 157-я статья — «Заражение вирусом иммунодефицита человека». Причем она касается даже семей, пар в официальном браке. На ваш взгляд, это нормально?

— Нет, конечно. Хотя в ближайшее время 157-я статья должна быть пересмотрена, для ВИЧ-позитивных людей это ловушка. Тупик, в котором ты никак не можешь быть не наказанным. Ведь дело возбуждают без заявления. То есть не партнер пришел и сказал: «Вот он меня инфицировал!» Происходит иначе. Люди идут сдавать тест на ВИЧ. И если оба положительные, проводится эпидемиологическое расследование: «Кто вас инфицировал? С кем вы спали? Ага, с этим? А ну-ка, иди сюда. Муж ты, не муж — нас не волнует. Пройдемте в зал суда и там уже решим, насколько вы злостный заражатель». И у человека нет возможности сказать: «Подождите, но я же говорил партнерше про ВИЧ-статус. Я предохранялся. Заявителя нет. Так почему вы заводите дело?»

Сейчас предлагается поправка в закон, чтобы была возможность не возбуждать уголовное дело, если человек предупредил о своем статусе.

Понятно, милиция ловит женщин из секс-бизнеса, которые без презерватива передают ВИЧ. Проститутку, которая инфицировала нескольких партнеров, сажают. Но почему не привлекают к ответственности мужчин, которых она инфицировала? Они же тоже имеют голову. Почему не надевали презервативы? Почему пользовались секс-услугами? Здесь есть обоюдная ответственность. Но в законе она однобокая — только для тех, кто имеет ВИЧ-статус.

И человек с ВИЧ вынужден жить в постоянной тревоге. С Уголовным кодексом на тумбочке, я бы сказал.

Казалось бы, мы современное общество. Но стигма в отношении ВИЧ-положительных людей никуда не исчезла. Одно дело — соседские сплетни. Такой уровень я даже не хочу рассматривать. Мало ли что говорят соседи. Но когда человека дискриминирует собственное государство на уровне законов и поведения госслужащих, это очень плохо. Если человек с ВИЧ обратится в больницу за медпомощью и откроет свой статус, ему могут отказать, в тот же день выписать — сколько было таких случаев! Или врачи наденут двадцать перчаток во время банального осмотра, будут шушукаться при пациенте… Когда на уровне законодательства есть уголовная ответственность, есть дискриминация, о чем можно говорить?

Я понимаю, что людей, которые могут передать болезнь, нужно оградить. Но ограждения должны быть не в ущерб людям с ВИЧ. Нельзя затрагивать их права. Все не должно сводиться к наказанию людей с ВИЧ-положительным статусом. Должны быть основания. Если мы говорим, что вирус передается только через кровь, то какого черта мне нельзя идти в бассейн? Почему в нашей стране человек с ВИЧ не может работать хирургом, а в Швеции — может?..

Или все эти плакаты со смертями, «СПИД — чума XX века», шприцы, маковые головы — зачем все это? При чем здесь, например, девушка, которую случайно инфицировал парень? Да она никогда в жизни не видела наркотиков! Она сидит на остановке, у нее ВИЧ. Смотрит на плакат, ассоциирует себя с этими шприцами и думает, что если хоть кому-нибудь признается в своем диагнозе, то люди решат, что она наркоманка, а значит, сама виновата. Или сотни домохозяек, которые не выходили из дома? Муж съездил в командировку, потом передал ВИЧ. К какой группе наркозависимых она относится? А уж если ты действительно наркозависимый и заболел ВИЧ — все, оправдания тебе нет. В комментариях только одно: «голубые» или «зеленые», туда вам и дорога. И это вопрос зрелости общества. ВИЧ-позитивные люди становятся своего рода козлами отпущения, на которых можно сливать всю человеческую неудачу. А ведь пройдет еще 10—20 лет, и все про ВИЧ забудут. Это останется болезнью прошлого — вроде натуральной оспы, которую сегодня благодаря прививкам никто из врачей не видел.


«Подруги говорили, что я делаю большую ошибку»

Ирина с гордостью говорит: «Мы уже девять лет вместе с Лешей». Довольная женщина, счастливый брак. Но. Статус своего мужа Ира тщательно скрывает. Об этом не знает даже ее мать. Почему? Потому что принятие — это ни разу не достоинство нашего общества.

— Когда мы познакомились с Лешей, я работала в общественной организации, которая помогает в том числе и людям, живущим с ВИЧ. За много лет работы стала относиться к ВИЧ с меньшей опаской. Я знала, что есть такой Алексей, что у него положительный статус и что он занимается интересным делом — вот, пожалуй, и все. Познакомились мы вживую на курсах повышения квалификации. Они длились неделю, и все это время мы были рядом друг с другом, — вспоминает Ирина.

Прошло время, мы продолжали общаться. В какой-то момент я точно поняла: да, у нас начинаются отношения. И вот тогда мне стало страшно. Было два противоречивых чувства. С одной стороны, возникшая нежность, любовь, притяжение к Леше, а с другой, конечно, страх перед болезнью. Наверное, если бы я до этого столько лет не работала с темой ВИЧ, то не продолжила бы отношения. Ведь заразиться ВИЧ — это было одним из моих самых больших страхов. Сыграли свою роль агитация и борьба со СПИДом в 1980—1990-х, когда эпидемия только начала распространяться и повсюду висели плакаты «СПИД — чума XX века», смерть с косой. Наверное, это глубоко отложилось у меня в подсознании.

Я рассказала подругам о Лешином статусе, делилась с ними и видела ужас в их глазах. Они говорили: «Ира, ты что! Не надо!» Меня предостерегали, говорили, что я делаю большую ошибку.

Честно скажу вам, я не знаю, что сработало. Почему я сказала «да»? Почему пошла в отношения? Наверное, чувства перебороли страх, и я доверилась Леше. К тому же он работает в этой сфере, много знает, консультирует пациентов с ВИЧ.

Рожала ребенка Ира как самая обыкновенная женщина. О статусе мужа врачам она просто не сказала — а они и не спрашивали.

— Поскольку я знаю, что стигма очень велика и включает даже уголовную ответственность за инфицирование, то мы, скажу честно, очень тщательно все скрываем. Оберегаем себя и ребенка. Когда я была беременна, то не говорила, что муж с диагнозом. В поликлиниках есть такая практика, когда мужу говорят сдать анализ на ВИЧ. Но это все по желанию. Я готовилась дать отпор, сказать, что муж не хочет сдавать, даже пособие какое-то с собой взяла, где написано, что подобные анализы — дело исключительно добровольное. Но мне оно не понадобилось, потому что доктор вообще об этом не вспомнил. Так ни в поликлинике, ни в роддоме никто ничего не узнал.

«Я говорила Леше: давай расписку напишу, что знаю о твоей болезни»

— Я считаю ненормальной ситуацию, в которой человека с ВИЧ гипотетически могут посадить, хотя жене известно о его статусе и она сама, по собственному желанию находится в этих отношениях. Все взрослые люди принимают ответственность. Я принимаю на себя ответственность, да, я имею риск. И это дело не только моего мужа как человека с ВИЧ, но и мое собственное. Если человек предупредил о своем диагнозе, то о наказании не может идти и речи. Если же он не предупреждал и не принял никаких мер к предохранению, тогда, конечно же, должны быть другие варианты последствий. Я даже говорила Леше: давай расписку напишу, что знаю о твоем диагнозе и принимаю ответственность. Но это не работает. Такую расписку никто не примет. Так что ситуация нелепая, ее точно нужно менять. Для меня уголовная ответственность за инфицирование — такой же глупый, неработающий рычаг, как смерть с косой на плакатах. Как будто это предотвратит распространение ВИЧ!

— Скажите честно: вы же чувствуете тревогу, боитесь заразиться?

— Да. Не каждый день, не постоянно, но бывает. Особенно когда мы были в процессе зачатия. Я испытывала большие страхи — но ведь и причина была реальной. Сейчас я чувствую тревогу не каждый день. Иногда даже забываю, что у Леши что-то есть. Страх возникает, когда что-то происходит: мелкая ранка у мужа, например. Я думаю, это нормальный инстинкт самосохранения. Раньше я делала тесты на ВИЧ достаточно часто, раз в полгода точно, но после беременности и рождения дочери перестала. Мы занимаемся сексом только в презервативе. А никаких других опасных для заражения ситуаций не было. Сейчас страхов меньше — вот и количество тестов в год уменьшилось.

В быту у нас все точно так же, как у любой семьи. Мы едим вместе из одной посуды, наши зубные щетки стоят в одном стакане. Вообще никаких заморочек.

Я думаю, что нашему обществу не хватает принятия. И не только в отношении ВИЧ-инфекции. У нас много особенных детей, людей с инвалидностью… Общество отвергает их. Люди рассуждают в таком духе: «В моей семье этого нет. Значит, таких людей вообще нет. Их не существует». Но мы есть!

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. [email protected]

people.onliner.by

«У меня положительный ВИЧ-статус. А у мужа – нет»

Как я живу: «У меня положительный ВИЧ-статус. А у мужа – нет»

КАК Я ЗАБОЛЕЛА

Это произошло в 2010 году после неудачных отношений с человеком, который употреблял наркотики. Мы с ним на тот момент уже разошлись, потому что я поняла, что спасти его невозможно. Через некоторое время после расставания мне написала наша общая знакомая, сказала, что у моего бывшего молодого человека нашли ВИЧ, и мне стоит провериться. На тот момент я толком не знала, что такое ВИЧ и СПИД, и чем они отличаются. В интернете я нашла где можно сделать тест, сдала кровь и прошла предварительное консультирование у психолога. Она очень подробно и спокойно рассказала все, что нужно знать о болезни. Думаю, это сыграло большую роль в моей дальнейшей судьбе — благодаря грамотной работе психолога, я сразу поняла, что с этим можно жить – меня это не напугало, как могло бы. Через неделю я пришла за результатом, он оказался положительным. Благо, болезнь обнаружили на ранней стадии, когда все показатели были ещё хорошими.

Я сразу же начала изучать проблему, читать статьи, интервью со специалистами и потихоньку начала понимать, что со мной происходит. В голове у меня была одна мысль: «У меня ВИЧ, хорошо, что не СПИД».


ПРИНЯТИЕ ДИАГНОЗА

Мне повезло — родители меня поддержали, родственники и близкие друзья — тоже. Конечно, я всё равно чувствовала себя неуверенно, но такое отношение придавало сил. Когда мы познакомились с моим нынешним мужем, я сразу рассказала ему о том, что больна ВИЧ. Ему было несложно принять такую новость — у него есть знакомые, живущие в паре, где один ВИЧ-положительный, а второй — отрицательный. Для него это не было чем-то удивительным и странным. Тем не менее, про ВИЧ он знал не очень много, и моей целью стало всё ему подробно объяснить — но и эти знания его не отпугнули.

Алексей Иванов, муж Елены: «То, что у меня нет ВИЧ — это, наверное, проявление высшей силы. Я вырос в 90-е годы, и попал в волну наркомании, которая тогда была поголовной. То, что я остался без этого диагноза… Не знаю, давайте назовём это «бог». В этом смысле, было не страшно: у многих моих друзей ВИЧ и они тоже живут в дискордантных [разных по статусу ВИЧ] парах, у них есть здоровые дети. Наверное, если бы треть моей жизни не прошла на улице, то диагноз жены меня бы смутил. К тому же, если человек принимает терапию, шанс заразиться настолько же ничтожен, насколько заразиться половым путем гепатитом C, которым болен я».


О ДЕТЯХ

Перед первой беременностью у меня была информация о риске передачи ВИЧ ребенку в районе 3%, и это, как мне казалось, немало. Может, это было эгоистично, но я поняла, что, несмотря ни на что, я хочу ребёнка, и это желание перекрыло все опасения. Уже после того, как у меня в руках был положительный тест на беременность, я стала серьёзно беспокоиться. Но обратного пути не было.

«— Когда Лена сказала, что беременна, я понял, что другого варианта у нас нету. Я негативно отношусь к абортам. Жена рассказала, что шанс на то, что ребенок родится здоровым около 99% процентов, и я ей просто поверил».

Я не пыталась обесценить риски — я просто начала их минимизировать: вовремя начала приём терапии, следовала всем рекомендациям врачей — начиная с приема препаратов, до рекомендаций по питанию. Результат — совершенно здоровый ребенок.

Со вторым ребёнком было уже проще. Во-первых, мой первый опыт был положительным, и я знала к чему готовиться, во-вторых, я познакомилась с мамами, находящимися в такой же ситуации, у которых родились ВИЧ-отрицательные дети. Да и вообще, ВИЧ детям передается крайне редко, если женщина принимает АРВТ [антиретровирусная терапия].

Но были и новые сложности. Мой второй муж — ВИЧ-отрицателен, поэтому я очень боялась заводить от него детей, думала, что могу его заразить. Но после длительных консультаций и подготовки, всё-таки решилась и всё сложилось хорошо: ребёнок родился ВИЧ-отрицательным и мужа я не заразила.

«— Мы познакомились с Леной через соцсети: нашли друг друга через общих знакомых. Встретились, через какое-то время у нас начались отношения. О положительном ВИЧ-статусе Лены я узнал почти сразу – она его не скрывала».

РЕАКЦИЯ ОКРУЖАЮЩИХ


Конечно, травмирующие реакции на мой диагноз были. Первое серьёзное столкновение с реальностью произошло во время первой беременности. Я наблюдалась у гинеколога в районной консультации, принесла ей выписку, дала все данные о состоянии своего здоровья. Видимо, она не очень внимательно изучила документы, потому что заметив мой диагноз на первом приёме, стала кричать: «У тебя СПИД! Почему ты мне сразу не сказала?!». В этот момент меня начало «клинить». Я стала думать, что у меня там действительно написано «СПИД», а не «ВИЧ», как я считала. А я же помню, что СПИД — это четвёртая, терминальная стадия ВИЧ, а ведь я беременна! Я человек довольно впечатлительный, так что сразу начала думать о том, что в СПИД.Центре мне что-то недоговаривают. Это очень серьёзно повлияло на то, как я стала себя ощущать и вести. Я стала бояться этого врача, меня преследовало чувство вины из-за того, что со своим диагнозом я вот-вот должна была родить ребёнка.

Через некоторое время я поняла, что на приёмах у этого врача происходит что-то не то, и стала все её рекомендации проверять у другого специалиста из СПИД.Центра. Там мне объяснили, что мой районный врач, судя по всему, не очень компетентна, раз она, видя справку с диагнозом и показателями, кричит, что у меня СПИД. Всё закончилось тем, что я сменила врача и со следующим старалась сразу вести себя более уверенно и спокойно.

Именно тогда я поняла, почему люди так боятся ВИЧ-инфекции: не из-за того, что придётся всю жизнь принимать лекарства, а из-за того, что на вас всю жизнь будут тыкать пальцами и обходить стороной.
Когда я была беременна второй раз, мне однажды потребовалось вызвать «скорую». Во время осмотра я сказала фельдшеру о диагнозах, на что услышала в ответ: «Зачем вам это?! Зачем вам второй ребенок? Вы же больная!» В этот момент мой мир снова начал рушиться, но я выдержала этот разговор, была спокойна и уверенна в себе, ведь я точно знала, что хочу этого ребенка, и сделаю для него всё.

Ещё одна конфликтная история произошла с мамой ребёнка из нашего детского сада. Сразу скажу, что эта женщина достала вообще всех: воспитателей, медсестру, других родителей. Когда она начала ругаться матом при детях, я обратилась к заведующей садиком, чтобы она как-то решила эту ситуацию. В итоге, эта мама на меня разозлилась, создала фейковую страницу в соцсетях и методично рассылала родителям детей из нашего детского сада ссылки на видеорепортажи с моим участием, статьи обо мне, интервью. Почти сразу кто-то из родителей написал мне о том, что происходит, но, слава богу, никто этой новостью не был сражён. Воспитатели вообще сделали вид, что ничего об этом не слышали, а некоторые родители меня поддержали.

Несмотря на то, что всё закончилось благополучно, пережитое сильно на меня повлияло: мне было больно и тяжело. Я на собственной шкуре ощутила, насколько ВИЧ-положительный человек уязвим.

ЖИТЬ ОБЫЧНОЙ ЖИЗНЬЮ

В целом, ВИЧ не слишком поменял мою жизнь. Я привыкла постоянно ходить к врачам из-за хронических заболеваний, делать профилактику, принимать лекарства. Конечно, бывают напряжённые периоды: когда у меня родился ребёнок, мне с ним приходилось ездить сдавать анализы не только в общей поликлинике, но и в СПИД.Центре. Но в этом нет ничего трагичного, дети болеют разными болезнями, бывают осложнения и похуже.

Серьёзных ограничений у нас в семье нет – только «общечеловеческие»: щётка у каждого своя, но это у всех так. В быту вирус не передаётся – для детей я безопасна, пока принимаю терапию. Собственно, это и есть самое главное ограничение — постоянно принимать терапию.

«— Мы — совершенно обычная семья, и о ВИЧ-статусе Лены мы говорим только либо по ее работе, или во время интервью. В быту нам это обсуждать совершенно незачем».

Когда родился первый ребёнок, у меня был страх его поцеловать: мне почему-то казалось, что я его смогу таким образом заразить. Но это ощущение быстро прошло. Сейчас почти нет внутренних барьеров — я спокойно езжу со своими детьми в гости к ВИЧ-положительным детям: я знаю, что нет опасности, что кто-то кого-то может заразить.


Так сложилось, что «обычная» работа сама от меня ушла: когда я взяла первый декрет, эта организация обанкротилась и возвращаться было некуда. Я только вздохнула с облегчением, потому что иначе бы сама оттуда не ушла – работала бы там и мучила себя. Сначала я погрузилась в активизм и это было временное занятие, которое в итоге стало постоянным. Мне нравится, потому что я знаю, зачем я это делаю.

Сейчас я принимаю участие в двух проектах. В рамках первого я работаю координатором правозащитного проекта, где консультирую по вопросу защиты прав ВИЧ-положительных людей и людей с социально значимыми заболеваниями. Во втором проекте я участвую как консультант по проблеме ВИЧ — провожу встречи, рассказываю людям, как можно комфортно жить с диагнозом.


Узнав свой диагноз, я начала быстрее жить. До этого у меня было весьма эфемерное представление о том, что ребенка я буду заводить лет, эдак, после 30, когда закончу институт, в который я на тот момент ещё даже не поступила, а замуж выйду вообще даже не знаю, когда. Я узнала про диагноз и всё изменилось. При том, я помню, что ещё когда училась в колледже, считала, что детей не люблю и мамой стану очень нескоро. А тут у меня в голове как будто лампочка зажглась: всё, нужно детей. Мне сказали, что до среднего возраста я точно доживу, так что нужно жить прямо сейчас и теперь я нахожусь в постоянном стремлении всё успеть. Конечно, я переживаю из-за болезни и меня преследует низкая самооценка. Я борюсь с ней тем, что стараюсь делать всё максимально круто, лучше всех. Это — лучшая терапия.

Такие истории часто остаются в тени: СПИД и ВИЧ ассоциируются с «низами», стигматизируются, диагнозы окружены мифами (один из распространённых: ВИЧ/СПИД передаются воздушно-капельным путём). Режиссёр Анна Барсукова сейчас снимает документальный фильм о девушке, которая находится в той же ситуации, что и Елена: в её жизни всё складывается хорошо, но у неё положительный ВИЧ-статус. Вы можете поддержать этот проект – он даст надежду многим, кто болен, поможет принять диагноз и себя с ним, и расскажет о ВИЧ и СПИД тем, кто ничего об этом не знает: https://planeta.ru/campaigns/voice/

roizmanfond.ru

У мужа вич как жить дальше — Лечение ВИЧ и СПИД

Виктория по образованию врач, причем в третьем поколении. Сейчас у нее с мужем растет здоровая дочь. Вика ВИЧ-положительна уже 12 лет, 8 из которых она прожила без лечения.

Это наша героиня. Ее портрет написал тот самый художник. Его уже нет в живых.

«В 19 я влюбилась в художника-наркомана»

– В 19 я влюбилась в талантливого художника, который употреблял наркотики. Я тоже пробовала с ним, четыре месяца мы прожили вместе. Однажды ощупывала себя и поняла, что у меня увеличились лимфоузлы разных групп – шея, подмышки, пах, – я подумала, что это может быть ВИЧ. Сдала анализы – и диагноз подтвердился.

В 2004 году от этого еще умирали. Однажды у нас была практика в тубдиспансере: помню девушку, ей было 27, очень красивая блондинка. Она судорожно хватала врача за халат и кричала: «Доктор, скажите, что я не умру». У нее был туберкулезный менингит и СПИД, и было понятно, что жить осталось несколько часов. Доктор ушел молча, я ушла за ним, потому что тогда еще не знала, что сказать. Сейчас, поняв и приняв неизбежность смерти, я знаю главные слова, но тогда…

Когда я узнала о диагнозе, мне пришлось много и, пожалуй, слишком рано думать о смерти. Стадии принятия диагноза подразумевают принятие смерти.

– А как у вас проходила стадия отрицания?

– Первые полгода было отрицание, потом депрессия, агрессия. Было все. Тогда я взяла академку и на год уехала путешествовать автостопом с боевым кличем «Мне нечего терять!». Жила в кришнаитском ашраме, танцевала у оперных театров Вены, спала в теплых деревянных подъездах Петербурга и мыла голову в сотнях фонтанов десятков городов многих-многих далеких стран. Это была замечательная депрессия.

– А лечение?

– Во-первых, я о нем не думала, а во-вторых, его на ранних стадиях не было. Вернувшись из неожиданно затянувшегося путешествия передохнуть, я случайно натолкнулась на активистов неправительственной организации, они пригласили меня в группу взаимопомощи для людей с ВИЧ. И жизнь снова вошла в колею.

Там мне помогли с принятием диагноза, объяснили, что жизнь продолжается, рассказали о терапии. Для меня это была большая и серьезная поддержка, потому что тогда ВИЧ ассоциировался с маргиналами. И вдруг я, отличница медицинского университета из благополучной семьи, приравняла себя к «ним».

Многим наркоманам сложно признать свою зависимость – тогда мне казалось, что я «потребитель, но не зависимый», что я не из тех наркоманов, которые сидят в тюрьме, что отказаться я могу в любой момент.

«12 лет назад ВИЧ ассоциировался с маргиналами. И вдруг я, отличница медицинского университета из благополучной семьи, приравняла себя к “ним”».

– А вам сложно было побороть свою наркозависимость?

– Я очень долго себе лгала, это длилось до тех пор, пока не вышла замуж, пока мы не захотели детей. И вот когда я решила завязать, то в полной мере прочувствовала, что такое зависимость.

То есть я была социально адаптирована, не скиталась по подвалам, в милицию не попадала и чувствовала себя нормальным человеком, вовсе не каким-то мифическим Кощеем-наркоманом, которым пугают в СМИ, и это сыграло со мной злую шутку. Завязать с наркотиками было мучительно тяжело, это оказался долгий путь.

Тогда я мечтала о счастливой семье, о детях, тогда справиться с зависимостью мне помог мой супруг. Психолог говорила, что я переключила свою зависимость на любовь, что я взвалила ответственность за свою жизнь на него, но он сильный, уверенно несет обе наши жизни. Сейчас даже три, а может, взвалю на него еще одну.

– Как долго боролись?

– Я и сейчас не уверена, что совершенно справилась с этой зависимостью, хотя прошло уже много лет. Когда мне бывает плохо, в голове предательски всплывают воспоминания о наркотиках.

Наркотики – это забытье. Как в детстве, когда долго-долго кричишь и плачешь, в голове только тупой гул – а тут приходит мама, берет на руки и успокаивает. Уже большую и да, виноватую, но она жалеет, качает, ласково поет ту старую колыбельную. Такая ласка, тепло. И это всего лишь один укол, который так нужен, когда настолько плохо. Но ведь это эрзац, это не мама! Подделка. Боюсь, что правду говорят, будто зависимость – это на всю жизнь.

Когда я пришла в группу, увидела среди ВИЧ-позитивных даже тех, кто никогда не употреблял наркотики; большинство посетителей группы социально адаптированы, имеют хорошую работу. 

Тогда я еще не начала лечение, потому что его назначали на стадии пред-СПИДа, когда иммунные клетки падают до определенного порогового значения. Но я уже понимала, что моя жизнь не закончится через 7-8 лет, как я планировала. Сейчас лечение назначают сразу после того, как поставлен диагноз, причем оно всегда бесплатно.

Терапию обычно назначают, когда человек осознает ответственность за свое здоровье. Помочь собраться с духом могут психологи. Приверженность терапии очень важна, к лечению подходить надо очень ответственно. Принимать таблетки необходимо каждый день, не пропуская ни дня, и по часам, пожизненно. В противном случае может выработаться резистентность.

Если несколько раз пропустить прием таблеток, возникнет вероятность того, что у вируса появится устойчивость к этому лекарству. И терапия перестанет действовать на инфицированного и тех, кому этот вирус он может передать.

– Когда вы начали лечение?

– У меня никогда не падал иммунитет до стадии СПИД, но однажды я решила, что хочу стать мамой. И, чтобы родить здорового ребенка, решила сначала снизить вирусную нагрузку до нулевой степени, а уж потом беременеть.

Мне понадобилось около полугода, чтобы «обнулиться». Случается, что женщина узнает о ВИЧ во время беременности, но если это произошло в первом триместре, то, скорее всего, она успеет снизить вирусную нагрузку и родить здорового ребенка. В Беларуси случаи передачи ВИЧ от мамы ребенку единичны.

Виктория скрывает свою болезнь от мамы («она слишком хрупкая») и чувствует себя перед ней виноватой.

 

«МАМА ДО СИХ ПОР НЕ ЗНАЕТ, ЧТО У МЕНЯ ВИЧ»

– А вы свою дочь вскармливали грудью?

– Я кормила дочь смесями. Боялась, вдруг забуду выпить таблетку и даже забуду о том, что я забыла. И тогда есть шанс передать инфекцию дочери через грудное молоко. Вообще, это стандартная, рекомендованная клиническим протоколом предосторожность.

– Ваши родители и друзья знают о вашем заболевании?

– Папе, сестре и некоторым знакомым я рассказала, мама до сих пор не знает. Я очень боюсь, что мама будет плакать. И я же сама с собой это сделала… Чувствую себя виноватой перед ней.

Родные узнали о диагнозе, уже когда я была замужем. Мы с ними просто поговорили, и я объяснила, что ВИЧ сейчас что-то вроде сахарного диабета – не смертельное, но неизлечимое заболевание. И тогда мы вместе решили, что маме не расскажем. Она у нас очень нежная, мы бережем ее.

Мой лучший друг, друг детства, которого я тогда не видела уже много лет, узнал о моей беде первым. Он отреагировал великолепно, сказал золотые, спасительные для меня слова. Тогда, 12 лет назад, я позвонила ему ночью в слезах и начала говорить, что умру молодой, а мои родители стариками останутся одни. Я просила его позаботиться о моих родителях. На что он ответил: «Ладно, только если и я вдруг умру молодым, ты то же сделаешь для моих родителей». 

– Но вы когда-нибудь сталкивались с неприязнью или дискриминацией со стороны других?

– Да, бывали неприятные моменты. Например, однажды, когда я уже жила отдельно от родителей, снимала квартиру у знакомой девушки. А когда съехала, до нее дошли слухи о том, что у меня ВИЧ. Мы встретились, она потребовала объяснений, спрашивала: «А почему ты мне не сказала о ВИЧ?», требовала деньги за санитарную дезинфекцию квартиры. Но я не обязана была ее предупреждать, это личный вопрос, мы отнюдь не были так близки. А заразить следующих жильцов я никак не могла, считать так — глупость, фобия, ВИЧ не передается в быту. Мои объяснения ни к чему не привели, и в итоге мы перестали общаться.

– А в каких случаях и кому вы должны сообщать о своем диагнозе?

– Обязана сообщать своим лечащим врачам, для того чтобы они могли обезопасить себя при проведении каких-либо инвазивных процедур; для того чтобы назначенное лечение коррелировало с моей противовирусной терапией. Обязана сообщать потенциальным половым партнерам. Мой муж в курсе, а больше мне и не надо. По специальности я врач-терапевт, поэтому на работе сообщать о том, что я больна ВИЧ, не обязана, сдают анализ на ВИЧ только хирурги, анестезиологи и сестры процедурных кабинетов.

У моей дочери в медицинской карте никаких отметок о моем ВИЧ-статусе нет, она снята с инфекционного учета в полтора года. И в яслях об этом тоже ничего не знают. Это личное дело нашей семьи. Я не буду против того, чтобы вместе с моей здоровой дочкой в группу ходил ВИЧ-позитивный ребенок. Потому что никакие царапины и укусы не несут угрозы инфицирования, ВИЧ в быту не заразен.

«Щяс, моя рыжая птичка, мы полетим над городом», – это одна из последних картин, которую возлюбленный подарил Виктории.

– А ваш муж тоже здоров?

– Вы знаете, на этот вопрос ответить может только он сам. Это его личная жизнь, о которой я не вправе говорить.

Но инфицирование другого человека – это отдельная тема для разговора. Ведь у нас существует уголовная ответственность до 7 лет за заражение ВИЧ другого лица по легкомыслию или косвенному умыслу.

Раньше, когда лечение назначалось на стадии пред-СПИД, человек с ВИЧ попросту лишался права заниматься сексом до начала терапии, а это примерно лет 10. Даже если его партнер предупрежден и сам на все согласен. Теперь же лечение назначается сразу после постановки диагноза, и, в общем, проблему можно считать решенной. Ведь примерно через полгода после начала терапии человек становится эпидемически безопасен.

 

«МОЯ ПОДРУГА ЗАРАЗИЛА ПАРНЯ ВИЧ»

– Моя знакомая начала встречаться с парнем, который оказался ВИЧ-диссидентом. То есть он фактически не верил в то, что есть такое заболевание. Обычно ВИЧ-диссиденты считают, что это выдуманная болезнь, и списывают все на теорию заговора. Моя знакомая ему призналась в том, что больна, на что он ответил: «Я тебя люблю, а ВИЧ – это выдумка фармкомпаний». Знакомая не стала настаивать на использовании презервативов, но сейчас об этом жалеет. Ведь, если бы они предохранялись и она раньше начала терапию, ее любимый не был бы инфицирован. И у него было бы больше шансов дожить до старости.

– Кроме принятия лекарства, ваша жизнь как-то отличается от жизни не ВИЧ-положительного человека?

– Особо, наверное, никак. Разве что я буквально пару раз за 4 года забывала выпить таблетки, а у нас дома живет кот. И хотя я осознаю, что шансы заразить ребенка никакие, такие же, как влететь метеориту на нашу кухню, пока мы завтракаем, и что вирус живет вне организма 4 секунды, но я все равно тогда стригла когти коту, чтобы он нас с дочей не царапал. Это смешно, это фобия, бред, но я, наверное, всегда буду бояться за дочь и периодически буду водить ее сдавать анализы.

Если принимать во внимание статистику, логику, медицину – я все понимаю, но страх за ребенка все равно есть. Именно поэтому я скрываю свой диагноз. Потому что могу понять других мам. Ведь мамы в отношении своих детей просто сумасшедшие, очень умеют бояться. Мне бы не хотелось, чтобы мою дочь как-то ущемляли или боялись только из-за того, что я больна. Когда она вырастет и я ей обо всем расскажу, мы вместе с ней решим, кому рассказывать, а кому нет.

А вот недавно в новостях читала о том, что ожидаемая продолжительность жизни ВИЧ-позитивных больше, чем здоровых людей. Потому что мы раз в полгода проходим обследование, сдаем анализы. И, например, риск развития тяжелой онкологии у нас ниже, потому что выявить раковые маркеры удается на ранних стадиях. И вообще мы пуганые и потому ответственнее относимся к своему здоровью.

– А вы состоите в какой-либо группе поддержки ВИЧ-положительных?

– Раньше такая группа была, но сейчас ее нет. Все потому, что люди боятся раскрывать свой диагноз. Говорят, у нас высок уровень стигмы в обществе, многие считают ВИЧ позорной болезнью, клеймом. Не знаю, насколько это правда, – может прочитаю в комментариях к этой статье. 

СМИ вообще не жалуют тему ВИЧ, а стоило бы, учитывая, например, ситуацию в соседней России, где каждый 50-й инфицирован. Информирован – защищайся, так?

Я не считаю ВИЧ позором. Просто болезнь.

 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: CityDog.by.



Source: citydog.by

Читайте также

hcv.zydus.su

как жить с ВИЧ инфицированным

С каждым годом мировая ситуация по ВИЧ-инфекции только ухудшается. И нередко встречаются семьи, где инфицированы оба супруга или один из них. Муж и жена могут знать об этом заранее, либо же заразиться, находясь уже в браке.

Принципы совместной жизни с ВИЧ-инфицированным человеком, построение с ним полноценной семьи и устройство быта имеют свою специфику.

Правила проживания в семье с ВИЧ-инфицированным человеком

Когда человек узнает о том, что он ВИЧ-инфицирован, ему необходима поддержка близких людей. Главным человеком, оказывающим помощь больному, чаще всего является его супруг – муж или жена. Здоровому человеку, проживающему в одной квартире с ВИЧ-инфицированным, нужно помнить, что вирус иммунодефицита не передается бытовым путем.

Таким образом, нельзя заразиться через:

  • поцелуи;
  • рукопожатия;
  • объятия;
  • разговоры;
  • использование одних бытовых принадлежностей.

Все это безопасно для здорового супруга при исключении контакта его поврежденной кожи с зараженными биологическими жидкостями: кровью, спермой, вагинальными выделениями. Поэтому, отвечая на вопрос, опасен ли инфицированный в семье, можно с точностью ответить: нет, когда соблюдаются все правила совместного проживания.

Для больного с таким тяжелым недугом важно чувствовать поддержку и опору любимого человека, знать, что его не бросили в беде.

Планирование беременности при ВИЧ у партнеров

Рано или поздно муж и жена приходят к решению о зачатии и рождении ребенка. И сразу встает вопрос: можно ли с инфицированным супругом родить здорового ребенка? Информации на эту тему представлено немало. Однако каждый случай требует индивидуального подхода.

Здоровыми в таких семьях рождаются дети, родители которых ответственно подошли к зачатию и соблюдали все предписания и рекомендации врачей.

Можно прожить всю жизнь с инфицированным человеком, любить его, рожать от него детей и не заразиться ВИЧ-инфекцией. Единственное, о чем стоит помнить каждый день, – сексуальные контакты с половыми органами супруга всегда должны быть максимально защищенными. Для этого при каждом коитусе необходимо использовать презерватив.

Как жить с ВИЧ-инфицированным мужем?

Несомненно, женщинам, узнавшим о болезни мужа, нужно время, чтобы смириться с этим фактом. Со временем любовь к супругу перерастает в желание иметь от него ребенка. Как же происходит зачатие детей, когда у мужа ВИЧ-статус положительный, а у жены – отрицательный?

Вот возможные варианты наступления нормальной беременности:

  1. Очищение спермы, т.е. отделение сперматозоидов от семенной жидкости. В этом случае для оплодотворения используются только активные сперматозоиды, не содержащие ВИЧ (ретровирусы находятся в жидкой части спермы и в неактивных половых клетках). Подсадка сперматозоидов проводится в середине менструального цикла, и при этом они не инфицируют ни женщину, ни будущего ребенка.
  2. Донорский материал. При отсутствии возможности осуществить первый способ оплодотворения врачи рекомендуют использовать сперму донора. На этот метод, к сожалению, соглашаются не все мужчины.
  3. Антиретровирусная терапия. Если муж перед планированием зачатия малыша пройдет курс лечения, то это даст ему возможность зачать ребенка  естественным путем. В таком случае вероятность заражения жены при контактах с кровью и спермой минимизируется за счет снижения вирусной нагрузки.

При желании иметь детей инфицированному мужчине необходимо пройти полное обследование в рамках планирования зачатия.

Жена ВИЧ-инфицирована, а муж – нет

В случаях, когда жена имеет ВИЧ-положительный статус, а муж здоров, необходимо выбирать другие способы для зачатия ребенка. К ним относятся:

  1. Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО). Осуществление данного метода зачатия возможно провести только в условиях стационара. Для этого у жены производится забор зрелой яйцеклетки, а у мужа – его спермы. Непосредственное оплодотворение при этом происходит в условиях нахождения половых клеток вне женского организма – в пробирке. После этого некоторое количество эмбрионов подсаживается в полость матки жены.
  2. Искусственная инсеминация. Этот метод характеризуется забором спермы здорового мужчины, которая в стационаре, при помощи специального катетера вводится в репродуктивные органы женщины. Данный процесс проводят в период предполагаемой овуляции у жены. После этого отслеживают зачатие и прикрепление эмбриона в полости матки.
  3. Физиологическое зачатие на фоне применения антиретровирусной терапии.

Таким образом, современная медицина предлагает несколько методик для зачатия здорового ребенка в парах, где один из супругов инфицирован вирусом иммунодефицита. Немного хуже дела обстоят у пар, где больны оба супруга. В таком случае инфицирование малыша происходит практически в 100% случаев. Однако и эта проблема имеет свое решение. Инфицированные люди, желающие стать родителями, должны скрупулезно выполнять рекомендации врачей.

aids24.ru

«ВИЧ не мешает мне строить отношения со здоровыми людьми». 4 истории о жизни дискордантных пар

Люди, живущие в дискордантных парах, где у одного из партнеров есть ВИЧ-инфекция, рассказали «Снобу» о своих страхах, рождении детей и о том, как вирус сказался на их отношениях

Фото: Uwe Krejc/Getty Images

«Я думала, что замуж меня такую никто не возьмет»

Ольга, 32 года

О том, что у меня ВИЧ, я узнала в 21 год. Меня заразил мой бывший молодой человек. Я не знала, что он болен. После расставания с ним мы случайно встретились, и он с усмешкой спросил: «Как здоровье?» Когда я узнала о своем статусе, поняла, к чему был этот вопрос. Не знаю, зачем он это сделал, мы больше не виделись.

Мне хотелось умереть. Я думала, что жизнь кончена, что меня такую никто не возьмет замуж, и детей у меня никогда не будет. Ощущение такое, что ты грязь, зараза и всех вокруг заражаешь через ложку, тарелку. Хотя знаешь, что ВИЧ не передается в быту. Я съехала от родителей и стала жить одна. Даже сейчас, спустя почти 12 лет, я не могу рассказать им о ВИЧ. О моем статусе знают только самые близкие друзья. Они воспринимают меня абсолютно нормально, не делая акцент на заболевании.

В какой-то момент пришло осознание, что жалеть себя и даже умереть — проще простого, что надо брать себя в руки и жить.

Я периодически встречаю людей, которые не могут самостоятельно передвигаться и сами себя обслуживать, и убеждаюсь, что ВИЧ — не приговор

С будущим мужем я познакомилась спустя три года. Очень боялась ему сказать о ВИЧ, но сказала сразу. Он был в шоке. Я думала, что мы больше не увидимся, но он остался. У нас долго не было интимных отношений. Он не любил заниматься сексом с презервативом, а в моем случае без него никак. В конце концов он принял эту ситуацию, мы поженились, и у нас родился здоровый сын. Ребенка зачали обычным способом — это был мой единственный незащищенный половой акт с мужем. Врачи рассказали, что нужно делать, чтобы он не заразился. К сожалению, наш брак вскоре распался. Муж никогда не говорил об этом, но мне кажется, что это из-за ограничений в сексе. Без интимной жизни отношения расклеились.

Сейчас я знакомлюсь с молодыми людьми, хожу на свидания. Кто-то, узнав мой ВИЧ-статус, сразу исчезает, а кто-то продолжает общение. Конечно, всегда страшно рассказать о ВИЧ, потому что не знаешь, какая будет реакция. Но нужно научиться воспринимать это не как поражение, ведь отношения не складываются по многим причинам. Например, многие мужчины, не знающие моего статуса, не готовы принять меня вместе с ребенком. Мне что, отказаться от ребенка? Нет. Проблема не в ребенке, а в том, что именно этот мужчина не готов общаться с женщиной, у которой есть ребенок. Значит, этот мужчина не для меня. Так же и с ВИЧ.

Я периодически встречаю людей, которые не могут самостоятельно передвигаться и сами себя обслуживать, и убеждаюсь, что ВИЧ — не приговор. Мы живем нормальной полноценной жизнью: работаем, любим, рожаем здоровых детей — и это большое счастье.

«Я была диссиденткой, пока не заразилась от мужа ВИЧ»

Екатерина, 42 года

Незадолго до свадьбы мы с мужем сдали анализы, и оказалось, что у него ВИЧ. Он запаниковал и предложил расстаться, оставив последнее слово за мной. Я эту новость как-то спокойно восприняла, сказала только, что и с ВИЧ нормально живут — среди моих знакомых уже были дискордантные пары.

Оказалось, что женщины по несколько лет жили с ВИЧ-положительными мужчинами, занимались незащищенным сексом и не заражались. Потом я наткнулась на диссидентские форумы, а одна знакомая стала меня убеждать, что потеряла ребенка после терапии. В общем, на какое-то время я стала ВИЧ-диссиденткой. Муж по этому поводу ничего не говорил, но чувствовал себя прекрасно и терапию не принимал. Мы не предохранялись. Вскоре я забеременела и родила здорового ребенка. Врачам о статусе мужа не говорила. Сама тоже была здорова.

Санитарки в роддоме, зная о моем ВИЧ-статусе, боялись заходить в бокс, чтобы вымыть пол

Потом у меня была неудачная вторая беременность, а когда я забеременела в третий раз, анализы показали, что у меня ВИЧ. Это случилось на третий год нашей совместной жизни. Но даже после этого я не хотела принимать терапию, искала обходные пути. Вскоре мое состояние ухудшилось, и я решила пообщаться с диссидентками, которые уже родили. Писала им личные сообщения, спрашивала, как дела. В основном мне не отвечали, у тех, кто ответил, дела были не очень. Поэтому в середине беременности я решила, что надо пить лекарства. Ребенок родился здоровым. Помню, санитарки в роддоме, зная о моем ВИЧ-статусе, боялись заходить в бокс, чтобы вымыть пол.

Сейчас думаю, что лучше бы я предохранялась, потому что мужа, как мне кажется, гложет чувство вины. Еще я стала весьма агрессивной по отношению к диссидентам. Среди моих знакомых по-прежнему есть пары, которые так же халатно, как и мы когда-то, относятся к терапии. Я пытаюсь их переубедить.

«Родственники мужа не знают о моем диагнозе»

Александра, 26 лет

Я узнала, что у меня ВИЧ, в 2009 году. Для меня это не было шоком: я много лет употребляла инъекционные наркотики и спала с ВИЧ-положительными. Пришла в СПИД-центр, скорее, подтвердить диагноз и встать на учет. На тот момент я уже отказалась от наркотиков.

Однажды в дверь моей квартиры позвонил оперуполномоченный, который опрашивал жильцов: одну из квартир в нашем подъезде обокрали. Так я и познакомилась со своим будущим гражданским мужем. Его коллеги давно работали в отделении и знали меня с другой стороны. Думаю, они его предупредили. Но и я еще на этапе ухаживаний сказала ему, что раньше употребляла наркотики, что у меня ВИЧ и гепатит С. Это его не испугало. Единственное, что он спросил, — могу ли я родить здоровых детей.

Мы прекрасно жили. Секс — только с презервативом. Когда решили завести ребенка, высчитывали овуляцию и шприцем вводили в меня сперму. Забеременела, мне назначили антиретровирусную терапию, вирусная нагрузка упала до нуля и мы перестали предохраняться. У нас родилась здоровая дочь, сейчас ей почти пять лет.

Через пару лет наши отношения себя изжили. Я думала, что никому такая холера, кроме мужа, не нужна. Но, когда мне понравился другой мужчина и я рассказала ему, кто я и что я, он не испугался, сказал, что все нормально. Тогда я поняла, что мои страхи — это просто предрассудки. И ушла от мужа. Правда, с новым другом мы прожили недолго: по сути я уходила не к нему, а от первого мужа.

Мы с мужем живем в одном доме с его братом и невесткой. Недавно по телевизору показывали передачу про ВИЧ — так они в один голос орали, что всех зараженных нужно в лес, за забор отправлять

Сейчас я уже три года живу с другим мужчиной. Я и его сразу предупредила, что у меня ВИЧ. Он тоже из бывших наркозависимых, но у него только гепатит. Я свой гепатит С вылечила, принимаю терапию, вирусная нагрузка нулевая — я не заразна. Больше боюсь от него гепатит С обратно получить — лечение было тяжелое.

Мы с мужем живем в одном доме с его братом и невесткой. Недавно по телевизору показывали передачу про ВИЧ — так они в один голос орали, что всех зараженных нужно в лес, за забор отправлять. Им лучше о моем диагнозе не знать.

Вообще, мне к дискриминации не привыкать. Однажды в стоматологии врач написала на обложке карты крупными буквами «ВИЧ, гепатит». Я пошла ругаться, грозила Малаховым и Соловьевым — в лучших традициях — и мне поменяли карту. В другой стоматологии решила ничего не говорить о своем ВИЧ-статусе, но по глупости спалилась, когда отвечала на вопрос, какие лекарства принимаю. Стоматолог выпучила глаза, сказа

snob.ru

У моего мужа недавно обнаружили Вич... я не знаю как дальше жить

Просьбы о помощи Напишите свою историю

Здравствуйте. У моего мужа недавно обнаружили Вич... я не знаю как дальше жить... это 100% доказательство его измен. Я сдала анализ . Результат отрицательный.
Поддержите сайт:

Самира , возраст: 33 / 03.03.2017

Отклики:

Вам для начала нужно успокоиться и не делать преждевременных выводов. Мужу надо пересдать анализы, возможно в них ошибка.
Подумайте , в последнее время муж не лежал в больнице, не сдавал кровь, не делал уколов.?Заразиться он мог и не половым путём.
Вам нужно через какое - то время тоже анализы пересдать., чтобы удостовериться, что вы здоровы.
( если диагноз мужа все же подтвердился).
С вашим супругом поговоните откровенно.Если он вам действительно изменял, то не знаю , есть ли смысл эти отношения продолжать. Решать только вам.

Лилит , возраст: 27 / 03.03.2017


Тут два аспекта. С ВИЧ можно жить долго и полноценно, только необходимо соблюдать некоторые условия. Сейчас от этого не умирают. Живут даже с ко-инфекциями - ВИЧ и гепатит, например. Знаю такие примеры.

Второй аспект - моральный. Понимаете, вы никогда точно не узнаете момент инфицирования... Поговорите с мужем откровенно, если любите и готовы быть с ним до конца. И в болезни и в здравии, что называется. Думаю, дальше ваше сердце подскажет, как поступить.

Марина , возраст: 32 / 03.03.2017


Я, конечно, не знаю, какие у вас с мужем отношения и что он делает, но ВИЧ - это не 100% доказательство измен, т.к. он передаётся не только половым путём, а и через кровь. Это значит, что Ваш муж мог заразиться им где угодно: в больнице и т.д.
Поддержите мужа, ведь от людей с ВИЧ все отворачиваются. Это сложное испытание для вашей семьи, но вы должны бороться за своё счастье, ведь недаром вы решили соединить свои жизни в браке. Если он вам изменял и причинял душевную боль, то теперь у него появилась ОГРОМНАЯ причина задуматься над тем, как он поступал. Но вы ни в коем случае не должны бросать его. Конечно, это ваш выбор (жить с ВИЧ больным будет сложнее) Сделайте всё возможное, чтобы сохранить брак и пройти через всё вместе. Если вы любите своего мужа, пусть ваша любовь побеждает все обстоятельства. Попросите Бога помочь вам с мужем начать всё сначала, исцелить ваше сердце от боли измен, дать силы идти вперед вдвоем. С Богом возможно всё! Удачи вам:)))

Justice&Mercy , возраст: 29 / 03.03.2017


Здравствуйте. Слава Богу вы здоровы. А по поводу мужа, будьте мудрее. Если в семье всё нормально, нет постоянных скандалов, насилия, тирании, то не стоит всё разрушать.

Ирина , возраст: 29 / 03.03.2017


Самира, здравствуй! Не паникуй, прошу! ВИЧ могли заразить в стоматологии, например. Когда укол делали или брали кровь на анализ, переливании крови. Сам муж что говорит? Какие его мысли, где он заразился? А, может, его анализ не верен? Может, в лаборатории напутали! Такое тоже очень даже может быть! Пусть перездаст еще несколько раз анализ! Обязательно!

Татьяна , возраст: 33 / 03.03.2017


Самира, здравствуйте. Это ужасно, когда в один миг рушится жизнь. Очень вас понимаю... Но эта болезнь передается не только половым путём. Если вы все равно убеждены в неверности мужа, то постарайтесь его простить, поскольку за эту ошибку жизнь и так его наказала весьма строго. Это испытание и для вас. но я уверена, что у вас хватит сил стойка его выдержать. Делайте так, как подсказывает вам сердце. Что касается боли, которую вы сейчас испытываете, то потребуется время, чтобы она стала глуше. Но она непременно стихнет. Потерпите, пожалуйста. Жизнь нередко проверяет нас на прочность. И единственный вывод, который я смогла сделать - что бы ни происходило вокруг надо жить дальше. Сгруппироваться, как кошки при падении, залечить раны, сделать выводы, стать сильнее и вперед. Самира, держитесь на плаву, пожалуйста. Вы обязательно найдете утешение.

Валерия , возраст: 29 / 04.03.2017


Самира, здравствуйте!
Представьте как тяжело и больно Вашему мужу. Он сам сейчас расстерян и переживает. ВИЧ не доказательство измен. Почитайте,и Вы поймете ,что многие люди с ВИЧ или гепатитом никогда не изменяли своим половинкам.
Вам нужно успокоиться, взять себя в руки и поддержать мужа. Потом он сдаст повторный анализ, и не факт ,что подтвердиться первый, так тоже бывает и довольно часто .
Самира, дорогая, держитесь. В жизни бывают разные испытания. Но всегда их можно пройти.

Юлия , возраст: 32 / 04.03.2017



  Предыдущая просьба Следующая просьба  
Вернуться в начало раздела

www.pobedish.ru

"Мы решились на ребенка. Но если бы я заразила мужа, мне бы грозил срок"

«У меня счастливая семья, мы с мужем любим друг друга, но в один миг все может прекратиться». Жительница Светлогорска столкнулась с неизлечимой болезнью, потеряла любимого и сама оказалась на волосок от смерти. Сегодня у неё счастливая семья и двое детей, но ей через многое пришлось пройти, чтобы обрести это.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Со своим будущим мужем Полина начала встречаться еще в школе. Молодым людям тогда было по 15 лет, поженились на третьем курсе университета, вскоре родился первенец.

Семья жила в достатке. Полина по образованию учитель физики. Школу окончила с золотой медалью, университет — с красным дипломом. Муж по профессии механик-инженер. Чтобы семья ни в чем не нуждалась, работал на двух предприятиях. О вероятности ВИЧ никто из супругов даже не задумывался. Симптомы у мужа Полины проявились спустя семь лет совместной жизни. Он стал ощущать слабость, постоянно держалась температура 37,6. Сдал анализы — они показали ВИЧ-положительный статус.

— Мы живём в Светлогорске. Тема ВИЧ для нас открытая. Однако подумать, что кто-то из близких болен, я не могла. Была в шоке, не знала, что делать. Анализы мужа показали, что в его организме всего лишь 3% здоровых клеток из 100. Врачи сказали, что он болен минимум 10 лет. Сразу же направили меня на анализы, но я отказалась. Боялась, наверное, не знаю. В тот момент для меня был важен любимый человек. Я всем говорила: «Сначала его вылечу, потом мы вместе начнём принимать терапию, если у меня тоже обнаружат ВИЧ».

У мужа Полины выявили туберкулёз. Несмотря на это, женщина не теряла надежды на то, что он поправится. Ездила с ним по больницам, дежурила у постели, когда стало совсем плохо. Видела, как он медленно терял силы, но не переставала верить в выздоровление.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

— Меня спрашивали, хочу ли я подать заявление в суд о том, что он не предупредил меня о своей болезни (и возможно, заразил), но у меня даже в мыслях такого не было. Мы любили друг друга. У нас были хорошие отношения. Он работал. Ни я, ни мой ребенок никогда ни в чем не нуждались. Главным для меня было его выздоровление, но, увы, болезнь взяла верх.

«Собственная судьба и здоровье были мне безразличны»

В декабре 2008 года муж Полины умер. Женщина замкнулась в себе, о собственном здоровье даже не думала. Мама Полины силой завела ее к врачу, чтобы та назначила лечение. Полина тоже оказалась больна — 9% здоровых клеток из 100. Врачи удивлялись, что с такими показателями нет никаких заболеваний. Говорили, что, вероятно, просто повезло.

— Я тогда еще не осознавала всей серьезности ситуации, хотя проблемы были. Мой кабинет в школе был на 3 этаже, и чтобы дойти до него, я делала пять остановок. Не знаю, как мои родители выдержали все то, что выпало на их долю. Я никого не слушала, кричала. Уходила курить, когда они просили не делать этого. После смерти мужа своя собственная судьба и здоровье были мне безразличны. Хотя мне было ради кого жить. У меня осталась дочь. Но в тот момент я не могла ухаживать за собой, не то что за ней.

На очередном обследовании в Гомеле врач рассказал Полине о сообществе людей, живущих с ВИЧ в Светлогорске. Там с такими людьми, как она, работают психологи, рассказывают, как жить с диагнозом. Женщина решила обратиться за помощью в эту организацию.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

— В РОО «БС ЛЖВ» (Республиканское общественное объединение, белорусское сообщество людей, живущих с ВИЧ) я познакомилась с такими же людьми, как я. С теми, кто уже около 20 лет живет с ВИЧ, принимает терапию и нормально себя чувствует. В течение двух месяцев со мной работал психотерапевт, который заставил поверить в себя и вернул к жизни. Он говорил, что человеку дано ровно столько, сколько он может вынести, и любое испытание, в том числе и болезнь, для того, чтобы он переосмыслил свою жизнь. Спустя время я действительно осознала, что психотерапевт прав. Мы с мужем думали только о том, чтобы заработать побольше денег, чтобы был достаток. Здоровье нас не интересовало.

Отдыхая в санатории, Полина познакомилась с мужчиной, который помог ей почувствовать себя не ВИЧ-инфицированной, а просто женщиной. Он начал ухаживать за Полиной, но преградой был возраст. Ему 20, а ей — 32.

— Я понимала, что между нами ничего быть не может. Чтобы прекратить отношения, решила рассказать ему о своём статусе. Была уверена, что он испугается и мы больше не увидимся. Но нет. На следующий день после разговора он пришел ко мне с букетом цветов. Я подумала, что парень просто не знает ничего об этой болезни, стала рассказывать, литературу показала, всё объяснила. Он сказал: буду с тобой.

Пара рассталась спустя 8 месяцев, а спустя некоторое время женщина снова встретила мужчину, который стал оказывать знаки внимания. Он ей самой очень понравился, но в голове была только одна мысль: ВИЧ.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

— Я подумала: «Один принял мой статус и не отвернулся, но второй точно не станет общаться». Посадила его, рассказала все, после разговора он уехал. Думал неделю. Потом пришел ко мне и сказал, что хочет подробней узнать о ВИЧ. Что за болезнь? Как с ней жить? Как можно заразиться? Я рассказала. После он познакомился с людьми, которые живут с ВИЧ. В итоге спустя месяц после того, как узнал о болезни, сделал мне предложение. Я согласилась.

«Муж следит, чтобы я больше отдыхала»

Пара в браке уже 5 лет:

— Он всегда рядом, во всем поддерживает. Постоянно интересуется моим самочувствием, следит, чтобы я больше отдыхала. Делает для меня очень много, и я благодарна ему за все.

Спустя несколько лет пара решила родить ребёнка. Полина как волонтер сообщества живущих с ВИЧ участвовала в конференции, где узнала: для того чтобы ребенок родился здоровым, мужу необходимо также начать терапию (даже если он здоров). Пара обратилась с этим вопросом в поликлинику. Там ответили: «На Западе такое практикуют, а у нас нет». В терапии мужчине отказали. Тогда он предложил Полине забеременеть естественным путем.

— Я была категорически против. Это большой риск. Предлагала искусственное оплодотворение. Муж ничего слушать не хотел. Говорил: «Это мой первый ребёнок, и я хочу, чтобы он был зачат естественным путем». В УК РБ существует статья № 157 об умышленном заражении человека ВИЧ, но меня останавливала не она. Я не хотела пережить то, что переживала в браке с первым мужем. Здоровье было для меня важнее всего.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Беременность Полины все же была естественной, муж при этом не заразился. Женщина говорит, что за такой подарок можно благодарить только Бога. У пары родилась девочка. Чтобы она была здоровой, Полина тщательно выполняла рекомендации врачей на протяжении всей беременности, принимала терапию. В течение пяти дней после родов терапию получал и ребенок. ВИЧ у него не обнаружили.

Сегодня Полине 38 лет, она полна сил и энергии. Столкнувшись с диагнозом, она действительно по-другому посмотрела на жизнь. Единственное, чего боится Полина сейчас, — оказаться в тюрьме по ст. 157 УК РБ (Заражение вирусом иммунодефицита человека). Если бы муж Полины заразился, ей бы мог грозить тюремный срок, несмотря на то, что мужчина женился, зная её статус, и сам предложил родить ребенка. Он говорил врачу, что может заверить у нотариуса документ о том, что не имеет никаких претензий к Полине в случае заражения. Но мужчине ответили: «Закон есть закон».

— Даже если вы живете с мужем и все в вашей семье хорошо, то заявление могут подать его родственники, врачи. На мой взгляд, это неправильно. У меня счастливая семья, мы с мужем любим друг друга, и в один миг все может прекратиться. Может ли государство или кто-то другой решать за нас?

news.tut.by

Муж скрыл от меня, что заражен ВИЧ

06 июн. 2016

Maria1986

Добрый день! 2 дня назад мой мир рухнул, узнала что мой муж инфицирован ВИЧ. От меня это он скрывал. Не могу рассказать об этом никому из близких, нужен взгляд со стороны на ситуацию. Мои статус мне не известен, 1,5 года назад был отрицательный и мы предохранялись.
Знакомы 2,5 года, красивый роман, мы из разных стран, полгода назад красивая свадьба на берегу океана, я переехала к нему в страну. Каждый день благодарила судьбу за него, он меня очень любит, по крайней мере мне так казалось, куча планов на будущее, жизнь-сказка. Муж известный человек в своей местности, благотворитель, общественный деятель, верующий...все это не вязалось у меня с тем, что он может меня обмануть.
В вопросах секса и всего связанного с болезнями я очень щепетильна, даже слишком. И ВИЧ это то чего я боялась всю сознательную жизнь, хотя рисков никаких никогда не имела ранее. Еще на начальном этапе отношений я спросила об отсутвии инфекции и когда были сделаны анализы, сказал что все ок, я поверила на слово, так как отношения были в самом начале, да и жили в разных странах, тем более что в моих глазах он был человеком заслуживающий доверия... Перед свадьбой я попросила сдать анализы, и предоставила свои. Прислал анализы. Все инфекции отрицательные.
Живем спокойно, радуемся, вернулись из отпуска, планируем следующий.
Я случайно нашла таблетки без упаковки, загуглила, след привел к ВИЧ. Спросила сразу же у него, сказал что это БАДы из тайланда, пришлось ткнуть носом в гугл...он признался...
Он всегда использовал презерватив, но я очень мнительная..сейчас вспомнила кучу ситуаций когда секс не был "стерилен", извиняюсь за подробности, контакт со спермой руками, по началу был оральный секс, без семяизвержения, один раз презерватив остался во влагалище до семяизвезжения...Проникающий половой контакт всегда в презервативе. Он 4 года на терапии, и вирусная нагрузка 0, согласно данным по ВИЧ инфекции риски стремятся к нулю, но конечно они не нулевые.
Вопрос как простить? И прощать ли? Он плачет, говорит что боялся меня потерять, что струсил, считал что не может меня заразить. О чем в принципе говорит наука, что заражение маловероятно имея вирусную нагрузку 0 и используя презерватив. Хотел так и тянуть видимо, пока не встанет вопрос о детях...Я считаю, что мое здоровье подвергли риску, считаю подлостью не сообщить мне об этом, подделать анализы. Я имела право знать это, решать подвергать ли свою жизнь риску или нет, выходить замуж или нет, бросать все и переехать в другую страну или нет. Он говорит, что не хотел меня потерять, и старался делать все, чтобы не заразить меня. Он первое время даже в презервативе не кончал внутри меня, потом я настояла на этом, я думала что ему что то не нравится, а он всего лишь хотел снизить риски. Но тем не менее пошел у меня на поводу, боялся как то выдать себя, знал что я могу заподозрить что то неладное. Тем не менее, если бы я знала о ВИЧ и допустила бы секс, я была бы намного более острожна во всем. И имела на это право, это моя жизнь и мое здоровье, но он решил за меня. Наверное он был прав в том что боялся меня потерять, если бы это случилось раньше, наверное страх бы победил любовь и я бы его оставила, не знаю, трудно сейчас сказать однозначно...Но он стал частью моей жизни, мы стали наверное одним целым, я его люблю, он наверное лучшее что случилось в моей жизни, хотя она и была хорошей и успешной до него, но с ним стала еще лучше, я была им очень горда Плачем оба...не знаю как жить дальше.
Бросить человека из за болезни? Может этим разобью не только его но и свою жизнь...Остаться с ним? Сейчас склоняюсь к этому...но как жить в постоянном страхе? Постоянно трястись и за себя и за него? Я даже была у психотерапевта со своим ипохондризмом еще до этой ситуации, мне сказали что у меня очень большая сила самовнушения, и я сама себе создаю болезни...и возможно ли это, бояться ВИЧ всю жизнь и притянуть это к себе так близко? Я думала что подстелила соломки...была острожна, не имела случайных половых связей, спросила анализы...а вот как вышло.
Извините, наверное, начался сумбур. Я очень потеряна, внутри пустота и страх. Смотрела на него в первый день, была очень зла за обман, как будто чужой человек, сейчас спустя два дня вижу что он все тот же, может быть ничего не изменилось? Боюсь что никогда покой и счастье не вернутся к нам. Как будто я рассыпалась на мелкие кусочки...
Буду очень благодарна за участие.

www.psysovet.ru

Женщина заразилась ВИЧ от супруга и узнала об этом, забеременев

Группа взаимопомощи ВИЧ-положительных людей стала для меня настоящим спасением. Проблем с получением препаратов у меня не было, благо, лекарства предоставляются бесплатно. На работе (я все еще была продавцом) я никому не говорила о диагнозе. ВИЧ не передается воздушно-капельным путем.

Беременность проходила нормально. На первом скрининге мне сказали, что предположительно будет мальчик. Я заплакала от радости. Самый счастливый момент в моей жизни — это первый крик сына. Он родился совершенно здоровым. Мне делали кесарево сечение, но я не знаю, почему, — из-за ВИЧ или по каким-то другим показаниям. Правда, грудью я своего малыша не кормила, потому что вирусом можно заразиться через молоко.

Найти призвание

В СПИД-Центре мы часто встречаемся с ребятами, обсуждаем свое состояние и делимся новостями. Во время таких встреч я поняла, что хочу стать равным консультантом. Сейчас я работаю в известной благотворительной организации, которая специализируется на помощи тем, кто только узнал о диагнозе. Мне в любой момент может позвонить тот, кто только что узнал о своем статусе. Я рассказываю, как жить с вирусом, готова выслушать, поддержать и успокоить. Первое, что спрашивают: «Я скоро умру?» и «Смогу ли я теперь заниматься сексом?».

Помню, как-то мы предлагали людям из толпы сделать тест на ВИЧ. У одной девушки оказался положительный результат. Она была в трансе.

Я же сказала ей: «Посмотри на меня. Почти три года назад меня заразил муж, мой единственный мужчина. Я пережила это. У меня прекрасный сын. Живи и ты!».

Человеку, которому диагностировали ВИЧ, нужно объяснить, что жизнь продолжается, это не так страшно, как все думают. Можно все пережить. Мысль «Я умру молодым» абсурдна. Самое сложное — психологически ужиться с диагнозом. Именно поэтому так важно общаться теми, кто тоже болен, потому что только они могут понять и сказать: «Ты будешь жить».

Я не распространяюсь о своем диагнозе. Я стала меньше общаться с родственниками и старыми друзьями, зато у меня появилось много новых. Болезнь, перевернувшая мою жизнь, в то же время помогла найти призвание и стать уверенной в себе. Я смело могу сказать, что я счастлива.

Есть ли у меня мужчина? Я верю, что встречу человека, который будет меня любить. Он обязательно примет меня и моего сына такими, какие мы есть.  

www.woman.ru

Что делать, если у мужа ВИЧ?

Опубликовано: 08 июн 2017, 15:39

Количество семейных пар, где у мужа ВИЧ, возрастает с каждым днём. Жизнь женщины с инфицированным партнёром уже настолько вошла в обыденность, что многие даже забывают о тех трудностях, которые пришлось пережить паре, и проблемах, ежедневно появляющихся в процессе взаимоотношений. Одним из наиболее актуальных является вопрос безопасного зачатия, ведь каждый заинтересован в рождении здорового ребенка.

У мужа обнаружили ВИЧ: что делать?

В такой ситуации в первую очередь следует ознакомиться с возможными путями заражения, чтобы всячески себя защитить и проанализировать, могла ли произойти передача возбудителя женщине тоже.

На сегодняшний момент выделяют следующие варианты инфицирования:

  1. Половой. Заражение возможно в случае, если у мужа положительный анализ на ВИЧ, а сексуальный акт был незащищенным. При этом сношения могут быть любыми – анальными, вагинальными. Даже прерванный половой акт, производимый без презерватива, несёт огромный риск заражения.
  2. С помощью крови. Если семейная пара увлекается наркотическими средствами или оба партнёра использовали один шприц для введения лекарственного средства при простуде, гриппе. Возможно также заражение, когда у мужа ВИЧ, а жена использовала его бритву или зубную щетку (при наличии на ней явных следов крови).

В семьях, где муж болен ВИЧ, передача ретровируса возможна только двумя способами, при этом инфицирование во время незащищённого полового акта происходит гораздо чаще. Если у мужчины обнаружили иммунодефицит, женщине следует как можно быстрее сдать анализы на определение антител к возбудителю тоже. Обязательным условием также является защищенный секс. 

Относительно жизни с ВИЧ-инфицированным мужем, то в данном случае очень важно поддерживать своего избранника, ведь большинство пациентов просто прекращают бороться за свое существование при уходе любимого человека.

Планирование беременности, если муж ВИЧ-инфицированный

Буквально несколько лет назад жена ВИЧ-инфицированного мужчины даже и не могла мечтать о том, чтобы родить здорового ребёнка, поэтому многие дискордантные пары оставались бездетными или брали малыша из детского дома. Последнее в большинстве случаев не одобрялось, поэтому получить согласие органов опеки было довольно трудно.

Но, благодаря значительным открытиям в области антиретровирусного лечения, ситуация коренным образом поменялась. На данном этапе иммунодефицит относится к контролируемым заболеваниям, чего не было ранее. Это поспособствовало тому, что замуж за ВИЧ-инфицированных мужчин идут все чаще, ведь без учёта некоторых особенностей, связанных с половыми контактами, можно ни в чем не нуждаться и жить полноценной жизнью. А при соблюдении ряда условий – родить вполне здорового ребенка. 

Если муж болеет ВИЧ, а жена нет, то решение относительно зачатия малыша должно быть взвешенным, так как риск передачи инфекции плоду при физиологическом способе оплодотворения довольно высок. Поэтому при желании родить ребенка следует обратиться к врачу для выяснения оптимального метода.

Кроме того, если муж ВИЧ-положительный и было принято решение произвести зачатие, то партнер должен выполнить ряд действий:

  1. Необходимо отказаться от вредных привычек. Как известно, никотин и алкогольные вещества неблагоприятным образом влияют на работоспособность сперматозоидов.
  2. Если у мужа положительный ВИЧ, то он обязательно должен сдать анализы на наличие в организме вторичных инфекций, передача которых осуществляется половым путем.
  3. Обязательным условием в паре, решившей родить ребенка, где муж ВИЧ-положительный, жена ВИЧ-отрицательна, будет прохождение мужчиной спермограммы. С помощью данного исследования можно выявить количество имеющихся сперматозоидов и уровень их активности. Эти особенности непосредственным образом влияют на процесс зачатия.
  4. Соблюдение правил правильного питания.  Следует добавить в свой рацион больше продуктов, содержащих витамины, микроэлементы и белок.

Методы безопасного зачатия в парах, где мужчина ВИЧ-положительный, женщина ВИЧ-отрицательна

На данном этапе пары, где женщина здорова, а у мужчины ВИЧ, могут зачать здорового ребёнка с помощью следующих способов:

  1. Очищение спермы. Как известно, семенная жидкость состоит из определённого числа сперматозоидов и вязкой части. В свою очередь, ретровирус содержится в неактивных половых клетках и жидком компоненте. В процессе очищения активные сперматозоиды отделяются от инфицированной семенной жидкости, а затем вводятся в полость матки. В данном случае муж заразить ВИЧ-инфекцией не может ни супругу, ни будущий плод. Оплодотворение обязательно проводится в период овуляции у женщины.
  2. Использование спермы донора. Если муж ВИЧ, а жена нет, некоторые врачи рекомендуют использовать биологический материал донора, в таких ситуациях риск заражения партнерши и младенца нулевой.
  3. АРВ-терапия. В случае успешно проведенной антиретровирусной терапии вероятность передачи инфекции от мужчины к женщине значительно снижается. Это связано с уменьшением уровня вирусной нагрузки в сперме и крови. В таких ситуациях возможно физиологическое зачатие.

У мужа ВИЧ - отрицательный, а у жены положительный: как быть?

Если ситуация полностью противоположная, существуют немного другие способы для зачатия ребенка:

  1. ЭКО. Оплодотворение производится без полового акта, выполнение метода возможно только в больничных условиях.
  2. Искусственная инсеминация сперматозоидов в маточную полость. Сперма здорового мужчины вводится в матку зараженной женщины с помощью специального катетера.
  3. АРВ-терапия. Идентична той, что проводится в случае инфицированного партнера.

Гораздо хуже приходиться парам, где женщина и мужчина ВИЧ-заражены. Вероятность инфицирования ребёнка практически 100%. Поэтому таким парам врачи рекомендуют отказаться от рождения ребёнка, в этом случае предпочтительнее усыновление.

Православие: если муж ВИЧ-инфицированный

Вопрос женщин о том, как жить с ВИЧ-инфицированным мужем полностью пропитан страхом заразиться данным недугом. Но согласно законам православия, этого быть не должно. Женщина является «шеей», а мужчина «головой», поэтому в случае наличия у любимого человека этой болезни, церковь строго запрещает бросать его.

Отмечено, что религия помогла огромному количеству женщин ответить на вопрос «у мужа обнаружен ВИЧ: что делать?». И, как правило, большая часть из них оставалась со своими мужьями до конца их дней, утверждая, что, несмотря на болезнь, совместная жизнь была самой счастливой и навсегда останется в их памяти.

Многие мужчины психически гораздо слабее женщин, и иммунодефицит надолго может выбить их из колеи. Именно поэтому женам рекомендуется водить партнеров в церковь, чтобы они могли исповедаться (раскрыть все свои страхи), помолится и с новыми силами начать борьбу с недугом.

В Американских городах даже создают специальные церковные встречи для инфицированных ретровирусом, где они могут поделиться друг с другом своими успехами по преодолению болезни или просто рассказать об изменениях в жизни.

Главное, чтобы мужчина не чувствовал себя одиноким. Психологический настрой напрямую влияет на качество и длительность жизни инфицированного и всех членов его семьи, в особенности жены и детей.

загрузка...

загрузка...

загрузка...

Интересные материалы по этой теме!

загрузка...

загрузка...

загрузка...

загрузка...

Отзывы и комментарии

Анна -  02 сен 2018, 21:19

Если у мужа появился ВИЧ, значит он его нагулял. Либо выгныть, либо держать его на расстоянии, если есть дети и хотите сохранить семью.

Оставить отзыв или комментарий

www.zppp.saharniy-diabet.com


Смотрите также